мы делаем газеты, журналы, книги

Соло на лошади

Известный музыкант Максим Покровский поведал журналу «My Horse» об увлечении конным спортом и своих новых песнях, которые еще никто не слышал.
  
Текст:  Александра Агафонова
 
Известный музыкант, солист группы «Ногу Свело!», человек, чей голос невозможно спутать ни с чьим другим, Максим Покровский прервал свой отпуск и поведал Mh о лошадях и музыке, а также поделился строчками из своих новых песен, которые еще никто не слышал.
 
Соло и поло
 
Mh: Максим, мы застали вас на трибуне болельщиков на кубке по конному поло в «Отраде» в июле, и по нашим сведениям, вы очень любите наблюдать за этой игрой. Чем вас привлекают конные мероприятия?
 
М.П.: Здесь есть какое-то удачное совпадение: на подобных мероприятиях мне нравятся и кони, и конники. Да, я начал интересоваться поло через «тусовку»: организованный британской компанией Eventica турнир стал видным светским событием, и я уже не первый раз наблюдаю и за зимними, и за летними играми.
 
А еще у меня есть друзья, которые выпускают водку «Иван Грозный» (Ivan The Terrible). Она на российских полках пока еще не представлена. Эта компания тоже устраивает соревнования по поло, у них есть своя команда. В мае этого года были большие соревнования в Виндзоре, и мы с семьей ездили туда болеть за моих друзей. Их команда победила, в первый раз в истории, я очень рад этому.
 
А еще у меня есть билет в конце июля на главные соревнования Англии по поло, но, к сожалению, я не смогу покинуть Москву: буду очень занят.
 
Mh: Как же вы не подгадали с отпуском на это время?
 
М.П.: Так и отпуск у меня незапланированный. Это из ряда вон выходящая ситуация (хотя все ситуации у меня такие). Я взял тайм-аут в «Ногу Свело!», так как меня пригласил сниматься в кино Юрий Грымов. Группа безропотно приняла к сведению эту информацию, а кино неожиданно отложилось! Мы с моей женой Таней не успели никуда собраться, и я сижу в столице. Вернее, под столицей – на даче, мы очень любим это место. Да и есть пара неотложных дел: первое – мы ищем нового клавишника в группу, а вторая – я должен двигать свой сольный проект. Плюс у ансамбля «Ногу Свело!» скоро юбилей, 20 лет. Мы долгое время не делали ничего нового, а теперь засядем в студии. С одной стороны, это будет очень-очень новая работа, с другой – она будет основана на наших старых вещах. Но я не хочу ничего загадывать и анонсировать.
 
Mh: Вы упомянули свой сольный проект. Как к этому отнеслась группа?
 
М.П.: У каждого есть право на сольную карьеру, и я этим правом воспользовался одним из последних.
 
Mh: Сингл «Шоппинг» уже в ротации на радио. Это не похоже на все, что вы создавали до сих пор…
 
М.П.: Страшнее всего было бы открывать сольный «филиал» «Ногу Свело!», - так мы решили с саундпродюсерами. Для меня было бы очень нежелательно повторяться. Только когда у меня сформировалось понимание, что мои творческие ожидания лежат в стороне от музыкального направления «Ногу Свело!», я решился взяться за соло. Про сингл «Шоппинг» пока только один человек мне сказал, что он в стиле «Ногу Свело!». Я ужасно этому огорчился, но большинство все же говорят, что моя песня – это уже что-то новенькое.
 
Mh: Вы планируете записать альбом?
 
М.П.: Пока сложно сказать, во что все это выльется. Конечно, я хотел бы выпустить собственный альбом, и к этому есть предпосылки: собственно написанные песни и намеки на их аранжировку, их звучание и направление. Я в последнее время больше люблю электро. Например, оригинал песни «Шоппинг» был исполнен не мной, ее сделал Антон Беляев. А вот версию, которую я назвал «Электрошоп», я записал сам, за исключением партии трубы, которую сыграл замечательный трубач Олег Грабак. Еще одна готовая песня, которая пока не вышла на радио, называется «Съешь мое сердце». Ее сделал Паша Мутабор, который в былые годы был больше известен как участник группы «Мальчишник».
 
Mh: Часть ваших новых песен выложена в Интернете. Вам не жалко, что люди скачают их из сети вместо того, чтобы купить диск?
 
М.П.: Я над этим пока не задумывался. Потому что, вы же знаете, один в поле не воин – если я выложу бесплатно одну песню, это на ситуацию существенно не повлияет. Посмотрите, что из себя представляет музыкальный рынок: альбомы перестали продаваться в тех странах, где нет пиратства, а где оно есть – я вообще не понимаю, что происходит. Потом, я не особо увлечен исследованием рыночных процессов, я увлечен музыкой. И когда придет пора понять, что готов альбом, и с ним надо что-то делать, тогда и будем думать. Ближайший сингл безоглядно выбрасывать в Интернет я не собираюсь, но и бесцельно «жмотиться» тоже не хочу. Я просто пою.
 
Мат и кнут
 
Mh: В 2001 году на «Нашествии» вы спели верхом на лошади. Для конного мира это стало настоящим откровением. Это была ваша идея?
 
M.П.: Да, это придумал я. Это была песня «Волки», я ее выбрал исключительно по той причине, что ее я исполняю без бас-гитары. Плюс это очень лирическая песня, ритмически – вальс. Естественно, никакой фонограммы, поэтому повод в левой руке, микрофон – в правой. Но мне даже удалось поднять лошадь в галоп на последнем припеве.
 
Mh: Как зрители восприняли вас на лошади?
 
М.П.: Восприняли хорошо, но, знаете, животное оказалось умнее человека. Когда я на лошади выезжал на площадку перед сценой, тупицы с объективами и вспышками никак не хотели понять, что животное боится, и все ломились к нему. Мне стоило большого труда выслать лошадь и заставить пройти ее через этот коридор. Люди так и не поняли, что надо расступиться.
 
Mh: Что тогда, что сейчас, вы очень неплохо держитесь в седле. Как и когда вы увлеклись лошадьми?
 
М.П.: Однажды после изматывающих съемок клипа на песню «День рождения» (альбом «Счастлива, потому что беременна. Зеленый») мы с женой поехали в пресловутый и всем известный Шарм-Эль-Шейх. Там Таня села в седло, и ей очень понравилось. Я последовал ее примеру. Мы взяли несколько уроков и, вернувшись домой, стали очень трогательно проводить время на небольших конюшенках в Опалихе, под Красногорском. Мы очень полюбили кататься зимой. Особенно мне нравилось с похмелья ехать вдвоем гуськом по тропинке: так и мечтается, чтобы в этот момент навстречу вышла девушка в русском народном одеянии с серебряным подносом в руках, на нем водочка, заиндевевший огурчик: «Здравствуйте, Максим Сергеевич, откушайте!» Я похмеляюсь, закусываю: «Спасибо, милая», и мы с моей благоверной мчимся дальше по заснеженным просторам... 
 
Mh: Как вы считаете, лошади вас любят?
 
M.П.: Я – в хорошем смысле – отношусь к лошадям предвзято. Потому что эти, как мы их с Таней называем, хрюньки – они все одним миром мазаны, и как и большинство живых существ, обладающих определенным разумом, очень любят отлынивать. Собаки, лошади – все они хитрые, смотрят, оценивают, нужно ли тебя слушаться. Они тебя проверяют, смотрят по сторонам: то самолет пролетел, то муха укусила. Ищут любую возможность, чтобы отфилонить, обнаглеть. Так что лучшее средство – мат и кнут! (Смеется).
 
Mh: А в ваших мечтах случайно нет места собственной конюшне?
 
М.П.: Очень об этом мечтаю. Но мы с женой – основательные ребята, и это ни в коем случае не будет скоропалительным решением. Лошадей-то купить не проблема, но мы понимаем, что это очень ответственная операция: построить конюшню, наладить инфраструктуру… Здесь не обойтись без помощников.
 
К тому же «полевых забот» у нас сейчас хватает: в свое время я почти за бесценок купил землю – участок бывшей воинской части. Теперь (я сейчас очень борзо скажу, вы так и запишите) я являюсь владельцем горы и старого заброшенного бомбоубежища. Это все надо как-то облагораживать.
 
А потом будет и конюшня!
 
Mh: Тогда я задам вам вопрос на опережение. Когда вы, наконец, станете частным коневладельцем, вы сами будете ухаживать за лошадью, шагать ее, чистить, или же наймете полный комплект конюхов-берейторов?
 
М.П.: Мой ответ будет состоять из трех пунктов. Во-первых, (это такое полуофициальное начало) я не люблю, когда свое мнение по тому или иному вопросу высказывают дилетанты.
А в вопросе с лошадьми – я дилетант, был им и буду, потому что у меня другая профессия, которой я отдаю все силы. Во-вторых, (это я говорю с долей самоиронии) шагать и чистить лошадь, конечно, здорово, но мне бы найти время, чтобы пообщаться с собственной семьей. В-третьих, (если продолжать строить воздушные замки) можно предположить, что в нашей стране наконец наступит порядок, мы перестанем зависеть от пиратства, музыкальная индустрия встанет на цивилизованные рельсы и начнет приносить адекватный доход тому, кто давно уже должен был стать нормальным легальным миллионером (здесь, естественно, я имею в виду себя, но не только). Я человек увлекающийся и считаю, что если что-то делаешь, то надо это делать хорошо. Поэтому в моем случае я, вероятно, приглашу профессионалов.
 
Звуки и руки
 
Mh: Максим, как вы обычно заполняете свободное время, если таковое оказывается?
 
М.П.: Последнее время я много сижу за изучением электросинтезатора. Это достаточно сложно. На шестиструнной гитаре я не играю. Всегда возникает смешная ситуация, когда в компании меня просят что-нибудь сыграть, а я этого сделать не могу. Я не обладаю никакими навыками игры на гитаре и не могу аккомпанировать себе на фортепиано.
 
Я самоучка бас-гитарист. У меня есть минимальные навыки игры на клавишных инструментах, и этого мне хватает, чтобы работать дома. Но отсутствие музыкального образования и базовой игры на фортепиано делают мои «эксерсайзы» очень примитивными. Никогда хорошему музыканту знание гармонии не помешает.
 
Mh: Вы ведь закончили МАИ?
 
М.П.: Да, там музыке не учат. Авиационный институт я закончил, потому что я в него поступил. А поступил, потому что я учился в средней школе с углубленным изучением математики. В 9-10 классах у нас было программирование на языках, которые сейчас уже никто и не вспомнит: бейсик, фортран и др. И я писал программы и печатал на перфокартах.
 
Mh: Есть такое мнение, что математика и музыка очень схожи: математическая стройность в мелодиях. Вы с этим согласны?
 
М.П.: Я так не считаю, но я этого и не отрицаю. Я сам являюсь подтверждением того, что они близки. Я считаю, что одно дополняет и уравновешивает другое. Я обожаю математику, любил и люблю высшую математику. Конечно, сейчас эта любовь скорее как воспоминание. Но, тем не менее, склад ума у меня изначально был математический. И в каком-то смысле мне это помогало. Когда я вижу людей, не способных логически мыслить, меня это бесит.
 
Mh: Математический склад ума помогает в работе, управлять делами, коллективом?
 
М.П.: Одна из моих больших проблем – это то, что я являюсь безобразным руководителем. То ли я слишком вспыльчивый, то ли, наоборот, слишком мягкий. Я считаю, что я очень мягкий и не слишком последовательный. Надо было давно научиться быть жестким и последовательным. Я этого не сделал. Поэтому последние годы меня преследует разочарование в коллективе как таковом, я не имею в виду группу «Ногу Свело!». Я мечтал научиться в музыке все делать сам, хотя понимал, что это невозможно. Я хотел как можно больше уметь самому: создавать базис, чтобы люди приходили на максимально готовый материал, и я от них минимально зависел.
 
Mh: Как сейчас у вас складываются отношения в группе?
 
М.П.: Я уже несколько лет ничего не писал для «Ногу Свело!». От концертной работы я в полном восторге, я ее обожаю. Но писать в коллектив мне ничего не хотелось. Я полностью ушел в себя, в свою работу. Пока я начал потихоньку свою сольную работу, понемногу выношу ее на суд общественности, в «Ногу Свело!» мне бы хотелось собрать боеспособных людей, которые смогут на отлично сработаться друг с другом.
Наши клиенты
Группа компаний  «Русский Алкоголь» BAT - Россия Сеть супермаркетов «Азбука Вкуса» Промсвязьбанк BAT - Россия НП СМАО Редакция журнала MyHorse METRO-Group